Всё написано Гашеком в Швейке
- Полковые священники всех армий молились и служили обедни за победу тех, у кого стояли на содержании.
«Это смывает все грехи». Патриарх Кирилл призвал россиян не бояться пожертвовать собой на войне.
- В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.
- Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: «Einzelnabfallen! Bajonett auf!» (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))
- От стен полицейского управления веяло духом чуждой народу власти.
- Вообще все в армии уже воняет гнилью, - сказал вольноопределяющийся, укрываясь одеялом. — Массы пока еще не проспались. Выпучив глаза, они идут на фронт, чтобы из них сделали там лапшу; а попадет в кого-нибудь пуля, он только шепнет: «Мамочка», — и все. Ныне героев нет, а есть убойный скот и мясники в генеральных штабах. Погодите, дождутся они бунта. Ну и будет же потасовка! Да здравствует армия! Спокойной ночи!»
«Это смывает все грехи». Патриарх Кирилл призвал россиян не бояться пожертвовать собой на войне.
- В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.
- Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: «Einzelnabfallen! Bajonett auf!» (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))
- От стен полицейского управления веяло духом чуждой народу власти.
- Вообще все в армии уже воняет гнилью, - сказал вольноопределяющийся, укрываясь одеялом. — Массы пока еще не проспались. Выпучив глаза, они идут на фронт, чтобы из них сделали там лапшу; а попадет в кого-нибудь пуля, он только шепнет: «Мамочка», — и все. Ныне героев нет, а есть убойный скот и мясники в генеральных штабах. Погодите, дождутся они бунта. Ну и будет же потасовка! Да здравствует армия! Спокойной ночи!»