Предок собаки - от грозных охотников, до сотрудничества.
В период Мамонтовой Степи - Тундровой степи, было очень много очень крупных животных. Они называются стандартно в науке – мегафауна. Как известно по мудрости простой – большому кораблю, большая торпеда. Что бы переплода у травоядных не было, что бы они сами себя в голод не провалили, стали формироваться странноватые, но прекрасные хищники. Лидерство средь них держали саблезубые кошки – они потом и вымерли быстрее, потому что стали уникально заточенными хищниками, только на крупную дичь, они физически не приноровились охотится как львы – прайдами и при этом на что угодно, от газели мелкой, до антилопы гну.
Однако в этот раз про других зверей, есть интереснейший вид волков. Предтеча и скорее всего настоящий предок домашних собак. Когда учёные пытались выяснить, от кого произошли домашние киноиды, они напоролись на странную, тупиковую ситуацию, вот есть волки, современные серые волки. Но они не родня псам. Вроде похожи генетически, но нет, есть очень веские отличия, не буду в них вдаваться в плане перечисления названий мутаций, нет смысла. Общая суть, что между нынешними волками и нынешними псами больше 3-х ступеней мутаций, а это невозможно тогда, что бы волки нынешние были родителями псов.
Искали люди искали и нашли вид волка, которого обозвали латынью – Canis cf. Lupus, ну типа зубастый волк или как то так. А потом назвали в англо язычной науке Мегафаунным волком, потому что он оказался идеально заточен для охоты на крупняк. У этого вида волка, 5 ступеней мутации, отличающие его от современных серых волков.
Акварельная копия изображения волка, которая сделана Брёйлем, Анри, с найденной пещерной росписи, во Франции, в пещере Фон-де-Гом. Древность изображения — 19 000 лет. Предположительно, изображён именно мегафаунный волк.
Это разные виды, причём Мегафаунные волки произошли раньше и ведут корень от совсем уж древних прототипов волков, живших аж 360 000 лет назад. Окончательно общие предки мегафаунных и современных волков разошлись больше 30 000 лет назад. Мегафаунный волк – суперхищник, он не падальщик, как и саблезубыч. Он жрал мясо и только мясо, причём свежее. Для того что бы побеждать стаями бизонов, молодых мамонтов, туров, гигантских оленей, у этого волка развилась усиленная шея и очень мощные в плане укуса челюсти, уступавшие чуть чуть по силе только Ужасному волку из США. Эти волки могли, в отличие от современных, вцепляться в добычу и сильно трепать её, не боясь самим себе сломать шею. Пометка, их зубы приспособлены именно для разрывания мяса, не костей. Это отличает их от гиен, которые в тот период в Тундростепи мамонтовой, занимали нишу чуть ниже и пожирали и падаль только так.
И вот незадача – потеплело. И как известно теплело постепенно, начиная с 28 000 лет назад и неумолимо, уже не останавливаясь. Передохла шаг за шагом крупная добыча. Волки мегафаунники скатились в разгрызание костей ради костного мозга, к чему никогда не были приспособлены. Это как герой фильма «Рестлер» пробовал работать в магазине на фасовке жратвы, руками способными сотни кило поднимать в воздух. Этими лапищами, он коробочки хавкой набивал и не преуспел.
В итоге с этого периода начались изменения в челюстях, у мегафаунников чаще и чаще ломались зубы. При подсчётах было выяснено – современные волки, которые очень даже приспособлены к разгрызанию всего подряд, ломают 2 % зубов, а вот мегафаунники – 11 %, причём все подряд – от клыков, до зубов “Хищных”, тех самых, которыми они режут добычу, трясут башкой и разрывают на куски. В итоге в природе это значило конец, волк сломавший клыки и тем более Хищные зубы, был обрекаем на смерть от голода. А ломали то зубы больше всего те, кто был лучшим охотником, альфой и бетой стай. Они нападали первыми и больше всех портили челюсти, значит стал страдать генофонд и вообще численность.
У современных волков зубы короче и лучше укреплены в дёснах, мегафаунники не грызли изначально кости, а приспособились убивать свежак, не спускаясь до костей и в итоге, когда свежак вымер, встали и они на путь погибели. А человек уже вовсю туда сюда шастал. И оставлял мусорные кучи. Мегафаунные волки стали к ним ходить, человек стал приглядываться. Кто агрессивнее, того в расход. А остальные начали сторожить кучи. Шаг и ещё пол шага и вот уже есть прирученные, наиболее добрые волки. Ещё пол шага, есть отдельный вид. Сам мегафаунный волк, как и берингийский, его подвид, тоже принявший участие в образовании будущих собак и ставшие основой киноидов домашних – вымерли. Они так и не научились умело съедать тухляк, не ломать себе зубы об кости, равно как и не смогли перестроится саблезубые.
А вот кто такие нынешние дикие серые волки? Гопари они. Отморозки и подонки. Изначально более мелкие твари, согласные жрать падаль хоть недельной свежести, обладавшие для сего лужёным желудком и ядрёной кислотой в нём. С челюстями по прочности крепления зубов не уступавшими граблям или лопатам. Способные измолоть как комбайн любые кости. Отсюда все попытки приручать этих звероподов – опасная и глупая затея. Это трусливые и хитрые твари, но никак не будущие псы. Они не приручились тогда, в сложный период, не приручатся ныне тем более. Попытка «оздоравливать собачью генетику» вливаниями от гопарей, окончится может только появлением хитрой, трусливой и злопамятной овчарки, вместо готовой умереть за тебя, человек. Что и подтверждается, вся работа с нынешним видом волчар говорит, они не одомашниваются, то есть не становятся собаками. Дикость в них сидит так же прочно, как прочно крепятся их зубы-грабли, для разгрызания костей.
В волках нынешних нет романтики. Они хоть и встроены в биосферу вполне удачно, являют собой компромисс, между реально высококлассными хищниками на крупных животных и совсем уж отморозками, наподобие гиеновых псин и гиен. Вот устроить подлую засаду на домашних собак, это они могут. Но умереть рядом с человеком и за человека не не, волку его шкура дороже.
Так что родня собак вымерла. Собственно как вымерла прямая родня людей, из за чего у нас был ряд ложных предположений, что мы родня шимпанзе. Так же нет – разделение между нами и шимпанзе произошло уж 6 – 7 миллионов лет назад, мы тотально разные виды.
Так вот и у собак, они потомки вымерших, могучих волков, которые под ярким северным солнцем убивать умели кого угодно и не боялись даже мамонтов. Эти Мегафаунные волки были смелее и честнее. Не признавали компромисса. Да, как дикий вид ушли, зато навсегда закреплены генетически, их потомки это дивные добряки и спасатели – сенбернары и ньюфаундленды, умнейшие немецкие овчарки, замечательные сторожа кавказские и среднеазиатские овчарки, включая само собой тибетские виды. Человек не потратил дар Рая Тундростепи зазря. Без ложного пафоса мы из Рая и из Рая с нами в простой мир ушла и собака.
Примерно такие были ландшафты, где жили волки - Солнце, высокая трава, выше чем сейчас. И много, много крупных животных.
Долина Ак-Алахи, вид на перевал Канас, плоскогорье Укок
Берингийский подвид по этому маршруту, меж ледников, проник в Северную Америку. Тем же маршрутом что и люди, что ещё больше добавляет веса предположению о том, что именно они и стали основой домашних собак.
Реконструкция внешности.
Однако в этот раз про других зверей, есть интереснейший вид волков. Предтеча и скорее всего настоящий предок домашних собак. Когда учёные пытались выяснить, от кого произошли домашние киноиды, они напоролись на странную, тупиковую ситуацию, вот есть волки, современные серые волки. Но они не родня псам. Вроде похожи генетически, но нет, есть очень веские отличия, не буду в них вдаваться в плане перечисления названий мутаций, нет смысла. Общая суть, что между нынешними волками и нынешними псами больше 3-х ступеней мутаций, а это невозможно тогда, что бы волки нынешние были родителями псов.
Искали люди искали и нашли вид волка, которого обозвали латынью – Canis cf. Lupus, ну типа зубастый волк или как то так. А потом назвали в англо язычной науке Мегафаунным волком, потому что он оказался идеально заточен для охоты на крупняк. У этого вида волка, 5 ступеней мутации, отличающие его от современных серых волков.
Акварельная копия изображения волка, которая сделана Брёйлем, Анри, с найденной пещерной росписи, во Франции, в пещере Фон-де-Гом. Древность изображения — 19 000 лет. Предположительно, изображён именно мегафаунный волк.
Это разные виды, причём Мегафаунные волки произошли раньше и ведут корень от совсем уж древних прототипов волков, живших аж 360 000 лет назад. Окончательно общие предки мегафаунных и современных волков разошлись больше 30 000 лет назад. Мегафаунный волк – суперхищник, он не падальщик, как и саблезубыч. Он жрал мясо и только мясо, причём свежее. Для того что бы побеждать стаями бизонов, молодых мамонтов, туров, гигантских оленей, у этого волка развилась усиленная шея и очень мощные в плане укуса челюсти, уступавшие чуть чуть по силе только Ужасному волку из США. Эти волки могли, в отличие от современных, вцепляться в добычу и сильно трепать её, не боясь самим себе сломать шею. Пометка, их зубы приспособлены именно для разрывания мяса, не костей. Это отличает их от гиен, которые в тот период в Тундростепи мамонтовой, занимали нишу чуть ниже и пожирали и падаль только так.
И вот незадача – потеплело. И как известно теплело постепенно, начиная с 28 000 лет назад и неумолимо, уже не останавливаясь. Передохла шаг за шагом крупная добыча. Волки мегафаунники скатились в разгрызание костей ради костного мозга, к чему никогда не были приспособлены. Это как герой фильма «Рестлер» пробовал работать в магазине на фасовке жратвы, руками способными сотни кило поднимать в воздух. Этими лапищами, он коробочки хавкой набивал и не преуспел.
В итоге с этого периода начались изменения в челюстях, у мегафаунников чаще и чаще ломались зубы. При подсчётах было выяснено – современные волки, которые очень даже приспособлены к разгрызанию всего подряд, ломают 2 % зубов, а вот мегафаунники – 11 %, причём все подряд – от клыков, до зубов “Хищных”, тех самых, которыми они режут добычу, трясут башкой и разрывают на куски. В итоге в природе это значило конец, волк сломавший клыки и тем более Хищные зубы, был обрекаем на смерть от голода. А ломали то зубы больше всего те, кто был лучшим охотником, альфой и бетой стай. Они нападали первыми и больше всех портили челюсти, значит стал страдать генофонд и вообще численность.
У современных волков зубы короче и лучше укреплены в дёснах, мегафаунники не грызли изначально кости, а приспособились убивать свежак, не спускаясь до костей и в итоге, когда свежак вымер, встали и они на путь погибели. А человек уже вовсю туда сюда шастал. И оставлял мусорные кучи. Мегафаунные волки стали к ним ходить, человек стал приглядываться. Кто агрессивнее, того в расход. А остальные начали сторожить кучи. Шаг и ещё пол шага и вот уже есть прирученные, наиболее добрые волки. Ещё пол шага, есть отдельный вид. Сам мегафаунный волк, как и берингийский, его подвид, тоже принявший участие в образовании будущих собак и ставшие основой киноидов домашних – вымерли. Они так и не научились умело съедать тухляк, не ломать себе зубы об кости, равно как и не смогли перестроится саблезубые.
А вот кто такие нынешние дикие серые волки? Гопари они. Отморозки и подонки. Изначально более мелкие твари, согласные жрать падаль хоть недельной свежести, обладавшие для сего лужёным желудком и ядрёной кислотой в нём. С челюстями по прочности крепления зубов не уступавшими граблям или лопатам. Способные измолоть как комбайн любые кости. Отсюда все попытки приручать этих звероподов – опасная и глупая затея. Это трусливые и хитрые твари, но никак не будущие псы. Они не приручились тогда, в сложный период, не приручатся ныне тем более. Попытка «оздоравливать собачью генетику» вливаниями от гопарей, окончится может только появлением хитрой, трусливой и злопамятной овчарки, вместо готовой умереть за тебя, человек. Что и подтверждается, вся работа с нынешним видом волчар говорит, они не одомашниваются, то есть не становятся собаками. Дикость в них сидит так же прочно, как прочно крепятся их зубы-грабли, для разгрызания костей.
В волках нынешних нет романтики. Они хоть и встроены в биосферу вполне удачно, являют собой компромисс, между реально высококлассными хищниками на крупных животных и совсем уж отморозками, наподобие гиеновых псин и гиен. Вот устроить подлую засаду на домашних собак, это они могут. Но умереть рядом с человеком и за человека не не, волку его шкура дороже.
Так что родня собак вымерла. Собственно как вымерла прямая родня людей, из за чего у нас был ряд ложных предположений, что мы родня шимпанзе. Так же нет – разделение между нами и шимпанзе произошло уж 6 – 7 миллионов лет назад, мы тотально разные виды.
Так вот и у собак, они потомки вымерших, могучих волков, которые под ярким северным солнцем убивать умели кого угодно и не боялись даже мамонтов. Эти Мегафаунные волки были смелее и честнее. Не признавали компромисса. Да, как дикий вид ушли, зато навсегда закреплены генетически, их потомки это дивные добряки и спасатели – сенбернары и ньюфаундленды, умнейшие немецкие овчарки, замечательные сторожа кавказские и среднеазиатские овчарки, включая само собой тибетские виды. Человек не потратил дар Рая Тундростепи зазря. Без ложного пафоса мы из Рая и из Рая с нами в простой мир ушла и собака.
Примерно такие были ландшафты, где жили волки - Солнце, высокая трава, выше чем сейчас. И много, много крупных животных.
Долина Ак-Алахи, вид на перевал Канас, плоскогорье Укок
Берингийский подвид по этому маршруту, меж ледников, проник в Северную Америку. Тем же маршрутом что и люди, что ещё больше добавляет веса предположению о том, что именно они и стали основой домашних собак.
Реконструкция внешности.